Моя дочь не плачет. Она сильная. Порой бывало напротив: плакали мы. От обиды, от бессилия, от кажущейся несправедливости или грубости с ее стороны.

Но такой вот у нас Учитель. Ребенок-подросток и Учитель в одном лице.

Все мы друг друга чему-то учим. И речь не столько об умении держать ложку, ухаживать за своими вещами или соблюдать гигиену тела. Хотя и это немаловажные составляющие каждого из нас. Здесь скорее об умении соблюдать гигиену общения, о соблюдении границ, о доверительных отношениях, о любви, сопереживании, способности просить совета, помощи.

***

Он стоял на пороге моего кабинета весь такой ссутулившийся, опустив глаза в пол. Плечи его вздрагивали.

- Что случилось? Проходи. – Я пригласила подростка в кабинет и закрыла за ним дверь.

Парня было не узнать. Что с моим Рыцарем? Так я его называла. Всегда аккуратный, галантный, учтивый. Всегда поможет, откроет, встретит, спросит, проводит. Сейчас это был ребенок, не просто чем-то удрученный, а раздавленный и обесточенный.

После моего вопроса слезинки одна за другой потекли из его небесно-голубых глаз. Я выдержала паузу и спросила: «Где болит?»

«Здесь…» - сказал он и положил правую ладонь на грудь в области сердца.

«От чего болит?»

И он поведал о своей боли.

Родители поссорились. Мама прогнала папу. Папа уходить не хочет, и вот уже несколько дней живет в машине во дворе.

«Чего ты хочешь, Степан?»

«Хочу, чтобы помирились. Чтобы мама вернула папу. Чтобы мы снова семьей ходили в бассейн, а в выходные поехали в деревню к бабушке и дедушке».

- Ты можешь на это как-то повлиять?

- Нет, - ответил Степа.

- А кто может? – продолжала спрашивать я.

- Мама, - уверенно сказал мальчик.

- А мама хочет его вернуть?

- Нет.

- Как я могу тебе помочь?

Задала следующий вопрос, понимая, что мои десятки вариантов развития событий и советов, роем клубившихся в моем сознании – это мои возможности, но они могут не подойти Степану. Он снова заплакал. На это раз навзрыд. Ему было жутко неудобно передо мной. Ведь он – Рыцарь, он сильный и всегда он помогает. А тут такое бессилие.

- Сколько времени тебе нужно, чтобы еще поплакать?

И хотя вопрос застал его врасплох, он ответил: «Три минуты».

Примерно через обозначенное им самим время Степан успокоился.

- Дыши, -предложила я ему. – Дыши животом.

Он понял, что я от него хочу и сосредоточился на дыхании.

Так было восстановлено кровообращение, необходимое спокойствие и определенная осознанность. Теперь с парнем можно было работать конструктивно.

- Скажи, когда вы ходите в бассейн? – специально в настоящем времени задала я вопрос.

- По пятницам.

- А ездите в деревню когда?

- По субботам.

- Сегодня среда. У тебя есть время сегодняшний вечер и завтрашний день. Что ты можешь сделать в сложившейся ситуации?

Его взгляд ненадолго замер. Но дышал он уже ровно и спокойно. Я поняла, что внутри у парня идет работа. И в следующую секунду он выпалил: «Поговорю с мамой».

- Когда?

- Сегодня вечером.

- Во сколько?

- В 9 вечера.

- Где это произойдет?

- На кухне.

- Представь, что сейчас 20.55 и тебе предстоит зайти на кухню и начать разговор с мамой. Что ты чувствуешь?

Он снова начал сжиматься.

Я немного знаю эту семью. И как себя позиционирует мама, и какое положение в отношениях занимает папа, и как происходит воспитание сыновей. Поэтому я прекрасно понимала состояние парня, только на секунду представившего предстоящий разговор с мамой.

- Дыши, Степан. Дыши. Животом. На 1-2-3-4 вдох, на 1-2-3-4-5-6 медленный выдох…

Он снова вернулся в момент здесь-и-сейчас.

- Что ты скажешь маме?

Он рассказал, как он видит этот разговор. Его рассуждения были вполне убедительными, и ничего лишнего.

Как только он проговорил, можно сказать отрепетировал свою речь, в глазах появилось нечто, похожее на радость.

Так шаг за шагом мы вместе проживали предстоящие ближайшие 4 дня, в которых Степан учился заявлять о себе, делиться своим видением происходящего, заявлять право голоса, озвучивать свое мнение. И… дышать.

Мы буквально поминутно проговорили его действия.

И он уже распрямивший плечики, слегка разрумяненный пошел к выходу.

Я проводила его взглядом.

А уже назавтра рано утром он влетел ко мне в кабинет, весь словно на шарнирах, радостный, с огоньками в глазах и сообщил: «Я поговорил вчера с мамой! Папа вернулся!»

Я улыбнулась.

- Поздравляю, Степа! Ты справился. Как тебе это удалось?

- Я смотрел на часы, и делал то, что запланировал. А когда стало страшно, я… начал дышать животом, как вы говорили. И страх отступил.

- Что теперь?

- Завтра мы идем в бассейн. А послезавтра едем в деревню. Мы уже позвонили дедушке.

Он ушел. Я продолжала улыбаться вслед. Я снова узнала в парне Рыцаря: смелого, учтивого, и теперь повзрослевшего и заявившего о себе.

***

Любому, даже очень сильному и независимому человеку желаю найти такого человека, такой кабинет, куда можно прийти и выговориться.

У каждого есть свои десятки вариантов действий, чтобы изменить свою реальность, в которой есть место родным и близким. Так пусть рядом с вами будет человек, который поможет это увидеть и научит пользоваться.

Мы взрослые – такие деловые, всегда лучше знаем, что делать и как поступить. Мнение детей для нас это пфык! Малы еще, что они понимают!

Скажу вам откровенно, понимайте вы, а дети чувствуют сердцем, вон там, под правой ладошкой, лежащей на груди.

И когда вас несет, и вы не в силах остановиться, вспомните эту историю про Рыцаря, и… дышите… «дышите животом». Может быть именно в этот момент, когда ваши мысли-скакуны замедлят бег вместе с вашим дыханием и к вам вернется капелюшечка осознанности, вы вдруг услышите, о чем плачет ваш ребенок, даже если он это делает беззвучно.

С любовью к вам

Психолог и коуч, энергопрактик Ольга Галиева.

Пишите, звоните, обращайтесь.

Мои контактные данные: скайп olga.galieva7

Адрес ВКонтакте