Он шел вдоль высохшего озера. «Воды ни капельки», – подумал Жираф, сокрушаясь оскудевшей природе. Потрескавшаяся от жажды земля отражала грусть и сосущую пустоту внутри. Мысли тоже были под стать этой уставшей под солнцем саванне. Все не так: сухо, горько, колючки вместо зеленых листьев, тоскливо и одиноко.

И, посмотрев на коричневое, какое-то не по Жирафьи овальное пятно у себя на груди, он вспомнил о своем Жирафенке. Пятно давно его удручало, так как появилось именно тогда, когда его Жирафенок стал подростком.

Пятно казалось необычным, не похожим на остальные пятна на его красивой шкуре. «Бельмо, а не окрас», – подумал Жираф, и расстроился еще больше. От отчаяния он даже попытался стряхнуть его с себя, как если бы это была назойливая муха. Но, пятно осталось на месте, прочно впившись в его красивую могучую грудь.

Жираф хотел отвлечься, но почувствовал, что мысль об этом пятне повисла тяжелой сургучной печатью над всей его жизнью, как на старинном письме с горьким посланием. Уже давно Жирафа мучили настоящие Человеческие эмоции. Совсем отчаявшись он пришел к местному шаману из рода Кокопелле. Лишь им, Кокопелле, было свойственно понять противоречия душ, подобные тем, что терзали Жирафа.

Сами Кокопелле были пестрым племенем духов, поддерживающими как крестьян так и животных во всех невзгодах засухи и неурожая. Шамана пятно Жирафа озадачило: «Что-то в нем есть человеческое, словно родимое пятно...». Старик принялся за свое искусство. Его согбенная высохшая фигура, совсем не по старчески начала подпрыгивать и извиваться вокруг кострища. С горящми глазами, в исступленном трансе он подсыпал в золу что то пахучее. Пламя взлетало все выше и выше, шаман возбужденно крутился и подрагивал в танце в унисон огню. С последним ударом гонга он упал навзничь, выдохнув из себя роковое «ЧЕ-ЛО-ВЕК».

Жираф, и так готовый к неутешительным новостям, ТАКОГО не ожидал!!! ЧЕЛОВЕК? Я ЧЕЛОВЕК??!!». О Боже!!! Что же мне делать??! Я согласен страдать от укусов шакалов, пусть даже меня порвет лев.. Но... Человеческие мысли – это же так запутанно, наверняка больно, и совершенно не по-Жирафьи. Почему они посещают меня так часто?!!! И откуда они во мне?

Был Жираф как Жираф, и вдруг, на тебе. Человек.!!! Ни к шкуре пришить ни друзьям показать. «Не мудрено, что все от меня, такого странного, бегут « , думал он. «Ну, в принципе, – говорил Шаман, – все не так уж плохо. Во всяком случае, для этого бедняги-человека. Так случилось, что он умер, а его душа переселилась в тебя, когда ты родился. Каждой душе нужен дом... Его душа живет теперь в тебе»...

Получив такое объяснение, Жираф задумался и побрел домой. «Во мне кто-то живет, – думал он, – Удобно ли он себя чувствует? Счастлив ли он со мной? Что я могу для него сделать? Если б он только мог дать мне знать!» И, думая об этом, Жираф на время забыл о своих проблемах...

Уже дома он застал своих родных за рассказами о другом Жирафе, который победил в конкурсе по поеданию самых высоко-растущих листьев с самого высокого баобаба в их саванне.

Он опять расстроился. «Почему эта история не про меня?!» – сокрушался Жираф. И шея вроде такая же длинная, и пуд листьев уже съел за свою жизнь... «Я бы тоже выиграл, если бы участвовал в конкурсе»... Но ведь ему всегда что-то мешало!

Жираф не очень любил такие мысли. В таких случаях он говорил сам себе: «Пойду-ка я к оазису, попью кокосового эликсира, авось, пройдет смута на душе». Иногда это помогало.

Но там последнее время он был чужим среди своих. Многие животные над ним посмеивались. «Какой неуклюжий Жираф, пить как следует не может, пока ноги не расставит пошире!» Его дразнил даже осел: «Где ж ему со своей длинной шеей так просто, к источнику подойти!? Все время за ветки цепляется!..» И старый лохматый лес все больше и больше стеснял могучую Жирафью натуру.

Жираф уже давно переживал из-за того, что близкие и знакомые ему звери почему-то стали не лучше злых гиен. Они щипали и частенько покусывали его, и даже за самое безобидное на смех поднимали.

Он и не подозревал, что многие втихоря завидуют ему. Такой высокий, далеко видит, глаза большие красивые. Он понятия не имел, что за смехом скрывалось чувство зависти: «Мне бы такую шею!!», или «Вот бы такие глазищи иметь – красава»... Но вместо комплиментов он получал подножки и пинки.

Сегодня, взбудораженный открытием шамана и мешающим пятном на груди, он не пошел к оазису. Впервые за все время Жираф решил рассмотреть свои пятна повнимательнее. Спрятавшись от чужих глаз за толстыми стволами баобабов, какое-то время он внимательно созерцал себя.

Мысль пришла неожиданно. Хотя, возможно, это была и не его мысль, а другая, Человеческая: «Мои пятна – они у меня не такие как у всех!!! Они уникальны. Ведь я помню как и когда на мне появлялось каждое пятнышко. Вот это, к примеру, появилось, когда я впервые попробовал сделать торт для ослика Маффина по новому рецепту. У меня коленки дрожали, думал – не поймет. А торт ему так понравился!»

Жираф продолжал рассматривать себя, находя все новые и новые подтверждения своей уникальности.

«А вот это пятнышко... Помню как сейчас, я так быстро бежал наперегонки со знакомой серной, что, угодив в овраг, повредил себе ногу. С тех пор осталось это пятно-напоминание о досадном поражении»…

Припомнились слова бабушки: «Ты же такой уникальный, умный и красивый. Не стоит засматриваться на других зверей. Зайцу – заячье, льву – левово, а тебе, Жирафка – Жирафье».

Бабушку он очень любил. Но, к сожалению, до настоящего момента так ясно не осознавал правдивость и верность ее слов. Сейчас, когда все пятна собрались воедино, когда для него начал проясняться слаженный рисунок, он понимал свою детскую наивность. Обладая красивым рисунком на шкуре, которому многие завидовали, он считал, что слова бабушки об уникальности и достоинствах каждого могли относиться только к другим Жирафам.

Ведь дежурным шутом всегда оказывался именно он!!. Разглядывание пятен продолжалось… Они возвращали его в прошлое, когда он был еще маленьким а бабушка и дедушка – молодыми и сильными. Дедушка… Жираф очень любил слушать рассказы о своем дедушке, знаменитом Жирафе с самым добрым характером, самым заразительным смехом и самой открытой улыбкой.

Когда-то, давным давно, дедушка попал на другой край саванны и его окружила стая гиен. Гиены никак не могли с ним совладать, они носились вокруг, по кускам отрывая его красивую шкуру. Весь окровавленный, с висящими кусками мяса, дедушка продолжал сражаться, пока последние силы не оставили его. Когда он упал, гиены накинулись на него и чуть не съели живьем, но подоспело стадо Жирафов и разнесло всех гиен мощными пинками в разные стороны.

В этой истории интересно то, что дедушка никогда не жаловался на Гиен. «Они же не питаются листьями, как мы, Жирафы. Им полный комплексный обед подавай, – говорил дедушка лукаво улыбаясь. – Так их научили родители, никаким салатом их теперь не заманишь».

«Будь я на месте дедушки, – думал Жираф, – я бы навсегда возненавидел гиен».

Когда окровавленный дедушка вернулся обратно, его увидела тогда еще молодая бабушка. С этого момента вся история почему-то приобретала какую то запретную таинственность. Ему, Жирафу, всегда чего-то не договаривали. Он усвоил только одно. Увидев дедушку, бабушка обернула свою длинную шею о его, и так они вместе простояли всю ночь. Вот именно так, сплетенными друг с другом. Дедушка никогда не рассказывал, что же случилось той ночью. Но у него с тех пор появилась такая сладкая улыбка.

В результате, Жираф сделал вывод, что если бы не гиены, то бабушка никогда бы не полюбила дедушку. Ведь шрамы украшают мужчину, даже если он полный Жираф. И еще Жираф подумал, что Дедушка никогда не отказался бы ни от какого, даже самого маленького и некрасивого пятнышка на своей шкуре.

Жираф испытывал странное чувство. Как-будто человек, волей судьбы поселившийся в нем, исправлял кривое зеркало его представлений и предубеждений. Теперь, рассматривая себя критическим взглядом, Жираф стал замечать необыкновенно красивый и действительно уникальный, ему одному присущий рисунок. Он понял, что уже и сам не хочет отказываться от своих пятен, что они ему очень дороги.

Может, ему не хватало свежего взгляда со стороны, кого-то, кто то же оценит и полюбит его? Или может даже обовьет его длинную шею своей, любящей шеей?..

Жираф стал мечтать. Он встал и пошел, представляя свою подругу, гибкую и изящную, с большими внимательными глазами... Раньше он боялся, что во всей саванне не найдется той, которая бы вообще захотела взглянуть в его сторону. «Но можно же, просто, помечтать?!» Жираф, обрадовавшись такому простому решению выпрямился, и идти стало легче.

Но голос внутри ответил «ведь это только сказки....» Эти слова сели ему на грудь как тяжелый слон... Такой тяжелый, что дышать стало туго... И безнадежно тащась по саванне он приблизился к деревне.

Недалеко от хижин у высокого баобаба играли человеческие дети. Они подкидывали вверх большие разноцветные кольца и старались их поймать. Но некоторые кольца оставались в густой листве могучего дерева. Что-то подталкивало Жирафа принять участие в игре. Не раздумывая, он потянулся сперва за одним застрявшем в листве кольцом, потом сбросил детям второе и третье. А потом кто-то из детей забросил кольцо прямо ему на шею.

На мгновенье все замерли, но Жираф весело замотал головой и принялся играть с детьми. Теперь его задачей было словить на себя как можно больше колец. Он так увлекся, что не сразу заметил, как за ним кто-то наблюдает. Он чувствовал взгляд, но боялся посмотреть в ту сторону. Он привык к уколам и насмешкам, но сейчас, не хотел их слышать. Он играл с детьми. Ведь в игре он забывался и просто был по-Жирафьи счастлив.

Раздался легкий смех. По спине пробежали мурашки – это блондинка. Обернувшись, Жираф просто утонул в паре теплых карих глаз. Таких же больших и красивых, добрых и лучистых какие были у его бабушки. И тут, забыв про все, про игру с детьми, про баобаб, про все свои невзгоды он увидел себя в этих глазах. Перед ним стоял настоящий стройный красивый, и в меру упитанный Жираф с гордо поднятой шеей и улыбался от уха до уха. Ничего подобного с ним еще не случалось.

...И все это новое было совсем не страшно. Это было просто ВЕЛИКОЛЕПНО. И вокруг все исчезло и осталось только ЭТО...

...Они стояли, сплетя свои шеи в спокойном и страстном порыве.

И если бы Жираф только осмелился открыть глаза, то увидел бы саванну, уже покрывающуюся зеленью от края до края, и мягкие облака, бережно несущие первый теплый дождь. Он бы увидел весь животный мир в счастливом предчувствии весны, наполненный призывными криками и пением птиц.

Он бы увидел миллионы насекомых, опыляющих весь этот бесконечный ковер цветов, распахнувший свои лепестки, чтоб вкусить, чтобы вновь воплотиться в жизнь.

И во всем этом бушующем мире не было счастливее никого, кроме одного, по-человечески, счастливого Жирафа.

Источник : http://endorphinzzz.com/ru/spasti-zhirafi-dushi/#.WdZc2Vt-riw